Странные боги Старого леса

Трава пахла горько и свежо, солнечные лучи сверкали в яркой зелени листвы, и смех Джанет искрился вместе с ними. Она бежала между деревьев, и весь мир был так чудесен и прекрасен…
Ведро ледяной воды вернуло Джанет в действительность, но душа её всё ещё кружила среди солнечных зайчиков в молодой листве и девушка рассмеялась, хотя искусанным губам тут же стало больно.
— Похоже, свихнулась, — палач пнул жертву ногой, потом нагнулся, поднял с грязного пола, и, взвалив на плечи, понёс в камеру. Продолжать пытку дальше не имело смысла.
Свежее сено, на которое бросили Джанет, вновь погрузило её в воспоминания. Сухая трава пахла домом, лугом и лесом. Разум подчинился этим запахам и сбежал из тела, каждая клеточка которого болела нестерпимо. Джанет только успела подумать о том что, наверное, когда выйдет отсюда, уже не будет так красива как прежде. Полюбит ли он её такой изуродованной?..

Деревушка, где жила семья Джанет была настолько крохотной и бедной, что и названия не имела, как и лес, у которого она находилась. Лес просто называли Зелёным, а деревню Домом. Но, не смотря на бедность, там жили добрые люди.
Лето 1652 года в Шотландии выдалось очень жарким. От духоты часто возникали грозы. Одна такая гроза и застала Джанет в лесу. Девушка отправилась за ягодами земляники, но вскоре замечталась и отбилась от подруг. Она не заметила, как небо затянуло тучами, только когда вдруг за место солнечного дня всё сделалось по вечернему серым, Джанет заторопилась домой. Подхватив корзинку, она легко побежала по еле заметной тропинке. Ей вовсе не было страшно, напротив хорошо и легко, ощущение предстоящей бури в мимолётном затишье казалось Джанет вестником чего-то необычайного. Но когда ветер ударил по верхушкам деревьев, и где-то далеко у горизонта послышалось низкое предупреждающее рычание невидимого зверя, Джанет осознала, что тропинка под её ногами исчезла, а сама она бежит вовсе не в ту сторону. Такого с ней ещё не случалось, и холодок пополз по спине, ведь Джанет прекрасно знала, что подобное не может быть не чем иным кроме как колдовским наваждением. А темнота Старого леса, открывшаяся перед ней, и вовсе заставила девушку затравленно вскрикнуть.
В Старый лес никто никогда не заходил. Старики рассказывали самые страшные сказки о нём. Говорили, что в этом лесу живут Древние Боги. И горе смертному, что попадёт под их власть.
Девушка нерешительно застыла на самой границе молодого леса и тёмных высоких деревьев.
Между зеленью и темнотой пролегла проплешина, где среди травы, как капли густо пролитой крови, краснела крупная сочная земляника. Джанет перекрестилась, ни за что на свете она бы не стала рвать эти ягоды. Развернувшись, девушка сделала несколько шагов по направлению к дому, и тут за её спиной застучали копытца. Вскрикнув, Джанет повернулась на шум и застыла. На неё, из-за могучих стволов, смотрел белый однорогий зверь, в его огромных голубых глазах плескались звёзды. Девушка, как во сне, поставила корзину и пошла к единорогу, тот не убегал, лишь подрагивал белой шкуркой, совсем как их жеребёнок. Это движение наполнило сердце Джанет нежностью, и, протянув руки, она обхватила шею белоснежного животного, не замечая, что оказалась в Старом лесу. Но мох под ногами Джанет был таким мягким, такую надёжную силу хранили в себе старые деревья, такими сладкими ароматами был наполнен воздух, и главное так восхитителен был единорог, стоящий рядом с ней, что она забыла все свои страхи.
И тут небесный зверь рявкнул в полную мощь, сверкнула молния, и точно ожидая лишь этого сигнала, армии капель ринулись в атаку. Единорог вздрогнул, отскочил от Джанет и помчался в чащу. Чудилось, что это бежит не животное, а переливается свет, и девушка не удержалась и помчалась следом, но вскоре струи дождя с шумом пробились сквозь листву и достигли земли. Джанет остановилась, единорога уже не было видно. Осмотревшись, она заметила старый дуб, корни которого решили выбраться и перенести дерево на другое место, а, может быть, великан просто гулял по ночам в гости к знакомой сосне. Джанет забилась в пещерку, устроенную деревом, внутри оказавшеюся очень просторной. Здесь было тепло и сухо, и вскоре Джанет заснула…

…Разбудил девушку плач. Джанет приподнялась к своему ужасу осознав, что находится в камере, высоко под потолком в зарешеченном окошке виднелся болезненный румянец зари. Рядом на полу кто-то копошился, девушка сжалась от страха, но когда глаза привыкли к полумраку, она разглядела окровавленное тело, оно стонало. Раньше Джанет никогда не видела других заключённых, её держали одну.
Тело приподнялось и посмотрело на девушку. Джанет различила большие полные страха глаза и разбитый в кровь рот, который исказился и прошамкал:
— Агнес.
— Джанет, — девушке показалось глупым подобное знакомство, это делало их обычными людьми, но ведь это было не так.
Женщина села, прислонившись со стоном к стене, и сказала:
— Меня сожгут. Слава Богу. Я во всём призналась, в награду обещали перед костром удушить.
— Ты виновна?
Каркающий смех, затем шёпотом:
— Нет. Но я больше не могу терпеть. К тебе страппадо применяли?
Джанет вздрогнула, вспомнив прошедший день, боль в плечах, когда палач связал ей за спиной руки, поддел верёвки на крюк и так поднял её в воздух, а затем подвесил к ногам груз, как он сказал, для первого раза не слишком тяжёлый.
— Да.
— А пальцы в тиски зажимали, а ноги в «сапоги» обували?
Джанет покачала головой.
— Ничего ещё обуют. Вот смотри, — женщина приподняла подол платья, и Джанет увидела, нет, не ноги, а два кровавых куска мяса, кость была раздробленна, некоторых пальцев не было вообще, на других отсутствовали ногти. — Если раньше не сознаешься, тоже будет. Сознавайся, тут ведь виновных раз два и обчёлся, а может, и вовсе нет, но сознаются все. Или идут на костёр живыми или умирают под пытками. Другого выхода не бывает.
— Я виновна.
— Вот умница, ты только это палачу скажи, а не мне.
— Я действительно виновна.
Глаза Агнес расширились:
— Как? Ты ведьма? – в её голосе послышался страх, и Джанет стало смешно оттого, что эта женщина, которую саму обвиняют в колдовстве и погрузили в ад, боится её.
Лязгнули засовы, дверь открылась, вошёл палач, за его спиной стоял мужчина в чёрном, Джанет ненавидела его больше палача, но в тоже время была ему благодарна. Первый день в камере до сих пор вызывал у неё дрожь. Она помнила свой шок оттого, что оказалась здесь. Помнила своё неверие в происходящее, свой страх. Ей что-то говорили, она не понимала. Когда с неё стали сдирать платье, она кричала и вырывалась, как безумная. Но это не помогло, палач разложил её на столе, привязал, чтобы не дёргалась, и вдвоём со священником стал искать на её теле отметку дьявола. Мужчина в чёрном стоял в стороне и только смотрел, его взгляд был холоден. И под этим беспристрастным, ледяным взглядом, каждый сантиметр тела Джанет был осмотрен. Девушка никогда не испытывала такого стыда.
— Здесь между ног есть пятно, вроде родинки, – палач ткнул пальцем, и священник начал внимательно разглядывать находку.
— Да, безусловно, метка дьявола. На голове искать будем?
— Брить надо, — палач намотал на руку длинные рыжие кудри Джанет.
— Не стоит, — человек в чёрном чуть покачал головой, — всё, что нужно вы нашли.
— И то верно, зачем прилагать лишние усилия, родные ведьмы бедны, и вряд ли смогут оплатить даже самые малые издержки за пытки и содержание своей дочери, — священник что-то записал в свою книгу и вышел.
Палач сопел не торопясь развязывать верёвки, человек в чёрном по прежнему стоял у стены.
— Больше смотреть не на что, господин, — наконец не выдержал палач.
— Я тебе мешаю, Яков?
— Нет, но…
— Но ты при мне стесняешься овладеть этим красивым женским телом?
— Я…
— Я знаю, что ты насилуешь женщин приговорённых к несчастью видеть твою мерзкую рожу. Смотри, как бы тебе самому не оказаться на их месте, ведь Святые отцы, подумав, могут решить, что сожительство с ведьмами является грехом достойным очищения пламенем.
— А меня вот удивляет, почему достойный господин, дворянин, наблюдает за моей работой?
— Ты же знаешь, я состою в комиссии и моя обязанность расследовать это дело. Так что не перечь.
Палач побурчал, но разрезал верёвки, Джанет схватила платье и, как смогла, прикрыла наготу.
— А теперь уходи, — дворянин кивнул палачу, тот хмыкнул, но закрыл за собою дверь.
— Я знаю всё, что приключилось с тобой, Джанет. И если ты будешь умницей, то сможешь спасти и себя, и ребёнка которого носишь.
— Откуда…
— Я же сказал, я знаю очень много. И ещё я знаю от кого этот ребёнок. Ты согрешила с Сатаной, Джанет.
— Нет!
— Именно так.
— Он не Сатана, он рыцарь.
— Чей рыцарь?
— Королевы эльфов!
— Это ересь. Всё что ты говоришь, является преступлением пред нашим истинным Богом! Даже если твой любовник не Сатана, то слуга Сатаны.
— НЕТ!
— Я могу спасти тебя, только не упорствуй.
— Чего вы хотите?
— Ты станешь моей женой и родишь мне этого ребёнка.
— Нет!
— Тогда ты сгоришь на костре. Палач!

Человек в чёрном смотрел всё так же холодно, но теперь к этому взгляду примешивалась брезгливость.
«Неужели я так безобразна?» — подумала Джанет, и ей захотелось заплакать.
— Хочешь ли ты сделать признание, дитя, — обратился к ней священник, и Джанет вдруг увидела в его взгляде сочувствие, — или может быть, желаешь назвать своих сообщников?
— Нет!
Воспоминание было таким ярким, что Джанет зажмурилась. Она даже почувствовала руки матери цепляющиеся за её подол. А мать причитала: «Молчи, Джанет, молчи. Ради малышей молчи!»
— Нет! — повторила, Джанет. И бросив взгляд на Агнес прижавшуюся к стене, произнесла. – Я признаю свою связь с Сатаной. Я признаю, что я ведьма. Но у меня не было сообщников, и всё я проделывала одна.
Девушка увидела, как изменился взгляд дворянина, что же промелькнуло в нём страх за неё или страх перед поражением?
— Что ж придётся подтвердить эти признания пыткой, — вздохнул священник.
В этот раз применили тиски на пальцы, палач особо не старался, ведь Джанет уже в самом начале начала сознаваться, но кость всё одно хрустнула и девушка, не выдержав, потеряла сознание.
— Слишком нежная, — палач вздохнул, — мельчает народ. Вот раньше, какой силы ведьмы попадались – приходилось: и поджаривать, и камнями давить, и рот рвать. А сейчас на пальчик надавил и всё. Ну что, Святой отец, пытку продолжать будем, или довольно?
— Довольно, — священник перекрестился, — вина доказана. Послезавтра вместе с Агнес и сожжем, чего лишние растраты устраивать. Надо только послать за её родными.

…Джанет слышался лёгкий перезвон колокольчиков. Девушка подумала, что вернулся единорог, она открыла глаза и увидела, что гроза миновала, в её убежище под корнями старого дуба пробрались солнечные лучи. Было уютно и спокойно, Джанет уже собиралась выбраться из укрытия когда, повернув голову, увидела юношу сидящего рядом с ней.
— Не бойся, прекрасная Джанет, — сказал он. – Такой чистой девушке, которую даже единорог подпустил к себе, боятся в этом лесу нечего.
— Кто ты?
— Меня зовут Там Лин. Я рыцарь Королевы эльфов.
— Разве так бывает?
— Естественно, — юноша улыбнулся, и Джанет поняла, что она никогда не забудет этой улыбки и никогда уже не выберется из ярко зелёных глаз.
— Но эльфов не существует.
— А ты дотронься до меня, — и, видя её нерешительность, Там Лин сам нагнулся и коснулся своими губами губ девушки…

…Кто-то встряхнул тело Джанет, и она открыла глаза. Дворянин в чёрном стоял рядом с ней на коленях, пачкая свой дорогой наряд о нечистоты и кровь. В пыточной камере они были одни.
— Скажи мне, почему ты упорствуешь?
— Я, я люблю его.
— Но это бред, он ведь даже не поможет тебе. Он не человек.
— Я люблю его, и буду верна ему в своём сердце до конца. Я знаю, он не хочет, что бы его ребёнок стал чужой игрушкой.
— Джанет, а ты знаешь, что ты не единственная, кто оказался здесь по этому обвинению? Хотя ты первая носишь его дитя. По какой то невероятной причине ты оказалась пригодной для этого. А знаешь, что он приходил ко всем под разными именами и обликами? Он был тем, кого вы, глупые гусыни, хотели видеть. Ты мечтала о сказке, и он дал её тебе, вот и всё.
— Да, он мне её дал, — Джанет улыбнулась, вспомнив, как танцевала с Там Лином под чудесную музыку, которую, казалось, изливали сами деревья и как прекраснейшие розы распускались для неё на кустах скромного шиповника. Вспомнила нежность его объятий и те слова, что он говорил ей. – Понимаете, иначе я бы прожила всю свою жизнь, так и не узнав настоящего чуда и чувства.
— Я могу дать их тебе.
— Нет, вы никогда не сможете сделать мир таким ярким. Вы можете осыпать меня золотом, одеть в шелка, но ни когда не угадаете моих желаний. Скажите, зачем вам мой ребёнок, его ребёнок?
— Его дитя это путь к власти. Способ изменить этот мир. Смотри, во что превратилась вера, это похоже на бойню, это ад на земле!
— Всё это слова, вы не хотите исправить мир, вы хотите возвысить себя над ним.
— Для простолюдинки ты слишком умна.
— Это он сделал меня такой.
— Так умри, зачем миру умная женщина.
— Скажите, хоть одна из тех, кто любил его, отреклась от своего чувства?
— Нет.
— И ещё, как вы узнали обо мне?
— А ты подумай, кто кроме вас двоих знал о встречах? С кем ты делила свои тайны и мысли?
Джанет вскрикнула.
— Вот и рухнула сказка, — дворянин поднялся, и, поклонившись Джанет, пошёл к выходу, у самой двери он обернулся: — Не надейся, он не спасёт тебя. И твой приговор не будет мягким. Мне, правда, жаль.

Агнес плакала пока зачитывали приговор, а когда палач накинул на её шею удавку, она закричала, но крик быстро перешёл в хрип. Её труп привязали рядом с Джанет к столбу.
Толпа молчала. Не было ни криков и ни оскорблений.
Девушка нашла взглядом в толпе отца и улыбнулась ему. Умирать было страшно. Но она надеялась, всё ещё надеялась, всматриваясь в лица, что увидит Там Лиина, и он спасёт её. Она не верила, что он не придёт.
Палач поджёг хворост. Ветер рванул тёмный дым, ухватил его покрепче и понёс в сторону Дома Джанет. В сторону Старого леса.

— Мама, почему ты не поехала в город? – недовольно спросила Мария, младшая сестра Джанет. И хотя они были сёстрами, да и разница у них была не велика, всего год, но Мария вовсе не слыла красавицей, правда её можно было назвать хорошенькой.
— Кто-то должен следить за домом, — на самом деле у женщины не было сил увидеть свою дочь на костре. – Теперь ты, Мария, моя старшая дочь, – мать заплакала, закрыв лицо ладонями, — молись за Джанет, она ради нас боль терпела.
— Причём здесь мы?
— Дура, другие вон всю семью за собой тащат, а то и знакомых и не знакомых. Думаешь, палач там её не спрашивал, кто ещё повинен? – она вновь заплакала.
А Мария тихонечко выскользнула за дверь, неторопливым шагом прошлась по деревне, но, едва оказавшись на окраине, сорвалась с места и помчалась по тропинке к лесу.
Чувствуя, как колотится в груди сердечко, она повторяла:
— Теперь ты мой, теперь ты только мой…

P. S.: Число казнённых в Англии за колдовство составило приблизительно 1000 человек. За всё время преследования ведьм в Шотландии было сожжено около 4400 человек. В Германии костры поглотили не менее 100000 ведьм.

(Литературные источники:
«Энциклопедия колдовства и демонологии» / Р. Х. Роббинс. – М.: ООО «Издательство Астрель»: МИФ: «Издательство АСТ», 2001 год.
М. А. Орлов «История сношения человека с Дьяволом» СП «Интербук», 1991год.
Сборник сказок «Сквозь волшебное кольцо» Москва издательство «Правда» 1988 год. Использовалась Шотландская легенда «Там Лин»).